Как я чуть не вышла замуж

(Пародия на «откровения» самой популярной блогерши Живого журнала - Проститутки Кэт)

   Он припёрся на три минуты раньше назначенного времени. Из-за этого я не досмотрела любимый сериал, и не успела доштопать пятый презерватив из подготовленного комплекта.
   -А, всё равно эти ублюдки больше чем на три захода неспособны… - подумала я и открыла дверь.
   Ввалилось какое-то чмо – в старой, давно нестираной и помятой куртке, не бритое, очевидно, с рождения, пахнущее перегаром и дешёвыми сигаретами. Первым импульсом было послать это существо туда, откуда оно появилось, но я вспомнила, что у меня все клиенты – такие, и пригласила его в свои аппартаменты.
   Существо представилось – то ли Иваном, то ли Константином – я сразу же и забыла. У меня плохая память на имена. И на лица, кстати, тоже.
   Первым делом гость объявил, что бабы ему дают и бесплатно, а сюда он пришёл исключительно из любопытства.
   -Что делать будем? – спросила я его.
   -Хочешь, покажу тебе мужской стриптиз? – кокетливо улыбаясь, произнёс то ли Иван, то ли Константин.
   -Хочу, - профессиональным приёмом остановив подкативший к горлу приступ тошноты, ответила я.
   Примерно в течении получаса он изображал из себя крутого мачо, неумело вертя тощим задом в не первой свежести семейных трусах. Время поджимало…
   Я подошла к нему, и вытряхнула его из трусов. То, что они скрывали, меня не впечатлило. Такой размер я называю «мальчик-с-пальчик». Стало ясно, что презервативы штопала зря… Пришлось отрезать мизинец от резиновой перчатки, в которой я мою унитаз… (И это ещё что. Как-то раз вообще пришлось воспользоваться резинкой от пипетки…)
   Вообще-то в порядке исключения я могла бы дать ему и так, без резины. Но опасалась, что он потом начнёт хвастаться, что ВИЧ подцепил от той самой знаменитой Кэт. Не люблю, когда пиарятся за мой счёт…
   …После непродолжительного (к счастью) акта он сбегал в коридор, и притащил (очевидно, вытащив из кармана куртки) пол-бутылки какого-то разливного пива. Предложил мне. Вообще-то я на работе не пью, но что-то такая тоска подступила, что я согласилась…
   Мы сидели за кухонным столом, и по очереди отхлёбывали из горла. Меня развезло… Я стала рассказывать ему о своей нелёгкой судьбе. О том, как много денег уходит на презервативы… О том, что табличку на входной двери с надписью «Работаю только за валюту» постоянно портят какие-то твари… И о многом другом…
   Он слушал меня, не перебивая, и слёзы катились по его небритым щекам. На кончике бороды они сливались в одну тоненькую струйку, которая стекала на грязное пятно на столе, постепенно растворяя и размывая его. Это казалось каким-то символом очищения и возрождения в неком новом, светлом образе…
   -После всего, что между нами было, я – как порядочный человек – просто обязан жениться на тебе! – решительно произнёс то ли Иван, то ли Константин.
   -У меня есть дочь… - с замиранием души пролепетала я.
   -Я буду любить её, как родную! – воскликнул он, достал из кармана нечто, очень похожее на старую заржавленную шайбу, и надел мне на палец в качестве обручального кольца…
   Но когда я сообщила ему, что дочь всех трёх своих детей скинула на меня (чтобы не мешали её карьере проститутки), жених поспешно снял шайбу с моего пальца, быстренько рассчитался и, сходив минут на десять в туалет, невнятно попрощался и ушёл…
   На душе стало пусто и гадко. Я достала свою записную книжку, чтобы сделать запись об очередном клиенте, и пришла в ужас. ОН БЫЛ ДЕСЯТИТЫСЯЧНЫМ КЛИЕНТОМ! Как я могла забыть?! Ведь даже начинающей проститутке известно, что десятитысячного клиента нужно обслуживать бесплатно и по высшему разряду. Иначе в дальнейшем удачи не видать. А я даже не сделала ему минет!.. Чёртов склероз…
   Мне захотелось выскочить на улицу, и побежать за ним. Хоть на край света. Вернуть ему эти несчастные десять баксов. Отсосать у него прямо на глазах у всех…
   Я выглянула в окно. Он уже уезжал. На своём разбитом, облупленном и дребезжащем велосипеде. В неизвестном направлении… Мне его уже не найти никогда. Ведь я даже не знаю точно – как его зовут. И у меня такая плохая память на лица…
   В расстроенных чувствах я зашла в туалет. После гостя унитаз было просто необходимо срочно вымыть. Пока не пришли из института внуки. (Старший-то у меня вообще умница – в аспирантуре учится.) А перчатку я напрочь испортила. Пришлось мыть голой рукой… А, не привыкать… Всё равно вся жизнь – дерьмо…

 

 

Срочное сообщение

В связи с нежеланием признавать итоги волеизъявления народа так называемую “Лигу избирателей” решено переименовать в “Фигу избирателям”…

ЗАПЕКАНКА

                                                           Либретто мыльного балета.

   У четы супругов Кальвадос (Колумбия) большая радость - родилась дочка. К большому удивлению родителей кожа девочки имеет очень тёмный цвет. Мать объясняет это тем, что она в последние дни беременности слишком много загорала. Дочку называют Запеканкой.

  Девочка подрастает, у неё появляется маленький друг - Педро, которого друзья называют просто Педриком. Запеканка и Педрик часто мечтают о будущем, о путешествии в экзотические страны, о любви, о сексе…

  Однажды папа Запеканки - сеньор Кальвадос, посвящающий всё свободное время работе в клинике и чтению газет, случайно замечает, что его жена стала носить свою любимую причёску “божий одуванчик”, и начинает подозревать её в неверности. Специально нанятый частный детектив подтверждает его самые чёрные мысли - жена тайно встречается с негром.

    Поглощённый своими переживаниями сеньор Кальвадос во время проводимой им хирургической операции путает аорту с уретрой, за что лишается работы. Теперь у него остаются только газеты… Его супруга с диагнозом “потрясение головного мозга” лежит под капельницей - ей капают валериановые капли.

   Педрик, успевший к этому времени не только вырасти, но и разбогатеть на продаже в далёкой России абрикосового повидла из моркови и картофеля, помогает семье Кальвадос - устраивает Запеканку уборщицей в свой офис. Начальник службы безопасности фирмы считает своим долгом прощупать новую сотрудницу. Но этого же втайне желает и сам Педрик, которого теперь все называют просто доном Педро…

   Однажды Запеканка, задержавшись на работе, случайно замечает в замочную скважину, что в кабинете у шефа проходит очередной раунд переговоров колумбийских наркобаронов с российскими наркокнязьями. Оказывается, дон Педро промышляет не только повидлом…

  Запеканка начинает шантажировать дона Педро, требуя повышения по службе, и вскоре получает должность наркокурьера. С грузом кокаина она едет в загадочную Россию. Запеканка счастлива - детские мечты начинают сбываться. Но её немного беспокоит возможность провала, ведь среди русских она будет выглядеть чёрной вороной…

  Опасения Запеканки оказываются напрасными - в Москве таких, как она, и немножко более светлых гораздо больше, чем коренного населения. Русские же здесь - на вес золота. За каждым русским ходит целая очередь наркоторговцев, среди которых временами возникают кровавые разборки.

  Но Запеканка знает, что очереди в России - обычное дело. Отстояв в одной из них пару недель, она благополучно сбывает товар и возвращается домой. На память о поездке остаются лишь пьянящее чувство алкогольной зависимости, сувенирный набор раскрашенных под хохлому фаллоимитаторов в виде матрёшки и вытатуированный на запястье номер очереди…

  Дон Педро, восхищённый работой Запеканки, предлагает ей поужинать с ним в его спальне. Запеканка счастлива - детские мечты продолжают сбываться…

  Однажды Запеканка, удобно расположившись на одном из частных пляжей дона Педро, замечает приближающегося к ней здоровенного негра. Думая, что тот просто пришёл позагорать, она не обращает на него никакого внимания. И напрасно. Расположившись рядом с девушкой, негр начинает приставать к ней, заявляя, что является её отцом. В отчаянии Запеканка подбегает к ближайшему сотовому телефону-автомату и жалуется матери…

   Но мать, уже почти выжившая из ума от передозировки валериановых капель, ничего толком вспомнить не может. Она диктует дочери список знакомых негров, которые могут оказаться её отцами и предлагает разбираться с ними ей самой…

 

                                               Конец первой части…

1998 год